Август 2000 года. Красноармеец Дудлин

Знать такова твоя судьба. Вспомнить то, что уж давненько позабыли все.

Идти военною тропой. Искать сгинувших в безызвестности бойцов.

И самая лучшая из наград — знать, что давным-давно уже седые дети

Через полвека узнают судьбу отдавших жизнь за Родину отцов…

Вахта памяти

Август 2000 года. Солнце клонилось к закату, над полем стоял густой вечерний туман. Одним из последних наш поисковый отряд по заброшенной лесной дороге возвращался в лагерь. Под сапогами хлюпала вода и болотная жижа, а ведь когда-то эта дорога связывала живые деревни — островки среди лесов и полей, наглухо сметенные потом военным лихолетьем.
Каждый день на протяжении недели отряд проделывает 14-ти километровый марш в полном обмундировании по этой лесной болотной глухомани, недоступной ни для какой техники. Каждый день с бывшего переднего края мы выносим останки бойцов, пропавших без вести более полувека назад. На импровизированных, сделанных из лопат носилках, ребята несут скорбный груз — останки солдат в нескольких полиэтиленовых мешках…
Поисковый лагерь — палаточный городок «Вахты памяти» раскинулся на опушке леса, на Смоленской земле недалеко от границы с Московской областью. Такие «Вахты» проводятся регулярно с 1990 года здесь в Гагаринском районе, впрочем, как и по всей нашей стране, где оставила свой след война. На «Вахту памяти» съехались отряды из многих уголков России и бывшего Советского Союза: Смоленск и Саратов, Пенза и Москва, Карачаево-Черкесия и республика Беларусь—всего около 150 человек.
Лагерь уютно дымил кострами, пахло супом и гречневой кашей с тушенкой, где-то звенела гитара, а командиры отрядов и проводники собрались в большой штабной палатке для ежедневного совещания по итогам рабочего дня и расстановки сил на день грядущий.
Не успев поужинать, ни даже умыться, бежим в штаб, где под рокот бензогенератора, под лампочкой у стола, ребята разворачивают очередной солдатский медальон — черную карболитовую капсулу с вложенной туда запиской с биографическими данными бойца — послание из прошлого, самая желанная находка для каждого поисковика. Слипшийся мокрый рулончик бумаги зеленоватого цвета извлекают, лишь распилив медальон на две части. Наш отряд вернулся из похода с удачей. Коля Миронов, командир сводных поисковых отрядов г. Гагарина Смоленской области, с трепетом и дрожью в руках с помощью иголки пытается раскатать рулончик на листе бумаги. Все затаив дыхание ждут, бумага сильно сгнила и скисла – вот-вот рассыплется. Кто-то советует не трогать ее и передать экспертам. Однако вскоре все вздохнули с облегчением — на листочке ярким химическим карандашом выведен текст: «г. Москва, п/о 37, Сталинский район, село Измайлово, ул. Советская, д. 51 Дудлин Алексей Иванович».
Из 601-го бойца Красной армии, обнаруженного отрядами в те дни на «Вахте Памяти», по найденным медальонам удалось опознать только 8 человек. Саратов, Красноярский край, Киргизия, Оренбургская область, Узбекистан, Свердловская область, Курганская область и Москва — практически со всего бывшего Союза встретились в братской могиле наши солдаты…

Историческая справка

20 января 1942 года войсками Западного фронта был освобожден г. Можайск, а в конце января, с кровопролитными сражениями и боями с отходящим противником, подразделения 5-й и 20-й Армий Западного фронта перешли границу Смоленщины и полностью освободили от захватчиков Московскую область. Но битва за Москву продолжалась. В Смоленской области наши стрелковые дивизии встретили мощную оборонительную линию противника и наткнулись на отчаянное сопротивление гитлеровцев. Эта линия обороны называлась «линией Фюрера», на нее, как на трамплин, командование вермахта возлагало надежды для нового броска на Москву. Оборона строилась с октября 1941 и имела обширные минные поля, проволочные заграждения, ДОТы и другие огневые точки с заранее пристрелянными целями, да еще глубокий снежный покров нейтральной зоны.
Деревни и все превосходящие над местностью высоты были превращены противником в мощные опорные пункты с траншеями полного профиля, ходами сообщений, двумя-тремя рядами позиций. Защищался опорный пункт гарнизоном до 200 человек пехоты с несколькими легкими орудиями и минометной батареей.
На подступах к такому опорному пункту, в воронке под кустом черемухи и был обнаружен в августе 2000 года со своим неизвестным боевым товарищем красноармеец Алексей Дудлин.
Практически ежедневные атаки противника по глубокому снегу под ураганным пулеметным и артиллерийским огнем, слабое подавление огневых точек врага из-за нехватки боеприпасов, приводило к тому, что наши войска несли огромные потери, продвинувшись в некоторых местах лишь на 5-10 километров. Доходило до того, что в стрелковых ротах за один день наступления оставалось по 10-20 активных штыков, в то время как перед атакой их было 100-150 человек.
Насколько тяжело пришлось нашим бойцам, мы видим и сейчас — по множеству воронок, искореженным деревьям, по ржавой от осколков земле и многочисленным останкам наших солдат, брошенных на «нейтралке» и забытых в этой глуши…
В конце апреля 1942 на всем протяжении своего участка войска Западного фронта прекратили наступление и перешли к обороне.

Судьба

Услышав тогда, в штабной палатке, установленную по медальону фамилию бойца — Дудлин, Димка Сячин из Московского поискового отряда «Высота» сказал как бы невзначай, что есть у него в Москве друг Саша Дудлин, никто тогда не придал этому значения…
Возвратившись из экспедиции, мы методично стали проверять всех Дудлиных по Москве, пока не наткнулись на Екатерину Ивановну — родную сестру солдата. Каково было наше удивление, когда позвонил Дима и с восхищением заявил, что нашли мы в августе дедушку его друга… И вот, дождливым октябрьским утром того же 2000 мы сидим и пьем чай дома у Екатерины Ивановны вместе с двумя внуками Алексея Ивановича Дудлина — Сашей и Алексеем (названным, кстати, в честь деда).
Старая женщина не в силах сдержать слез благодарности. Морщинистые руки осторожно перелистывают страницы семейного фотоальбома, оттуда с пожелтевших фотографий смотрят на нас из глубины десятилетий молодые, красивые лица. На обороте одной надпись «А.И.Дудлин сфотографировался на пятиминутке 4 апреля 1932 г.» Ему тогда шел 22-ой год…
«Он очень любил фотографироваться,— рассказывает о брате Екатерина Ивановна, — Мы были очень дружны с Алешей, нас в семье было 7 детей, но только мы с ним были светловолосые. Жили в Измайлове, тогда это было село, в доме № 51 по ул. Советской. У нас был большой деревянный дом — сейчас на этом месте стадион. Держали хозяйство, приходилось много работать, отец умер рано, в 1932 году. Колхоз, в котором работали, назывался «Красная гряда». А до вступления в колхоз Алексей работал в артели «Красный восток», что у Семеновской заставы — на своей лошади развозил по магазинам трикотаж. До сих пор у меня сохранились привезенные братом в подарок две комбинации. Жили мы все очень дружно, всегда во всем помогали друг другу, заступались друг за друга. Алексей был очень добрый, отзывчивый, справедливый. Он любил во всем порядок, был аккуратным. Брат любил модно одеваться, я всегда шила ему рубашки, он любил носить их со стоечкой. (Такой подворотничок из тонкой пластмассы был найден и в воронке)
В 1933 году Алексей женился на Марине Григорьевне Бессоновой, построил небольшой домик рядом с отцовским. Вскоре у него родился сын Коля, а позже родилась дочка, но умерла — очень болела. Так вот и жили. А потом война…
Трое братьев Дудлиных ушли на фронт. От старшего Николая не пришло ни одного письма. Алексей писал часто, интересовался семьей, братьями, старался поддержать родных в тяжелую для всех пору. Он был ранен, но после лечения в Наро-фоминском госпитале вернулся в строй. Жена Маруся ездила к нему в действующую армию, когда фашистов уже отбросили от Москвы. Воинская часть, в которой служил Алексей, как раз в этот период находилась под Можайском. Последняя весточка от брата пришла примерно в феврале 1942, а потом страшный листок похоронки: «Ваш муж красноармеец Дудлин А.И. в боях за Социалистическую родину, верный воинской присяге, на фронте Великой Отечественной войны — пропал без вести…» и все… Никто не хотел верить. Маруся до конца своих дней, куда-то писала письма, запросы, мы объехали под Можайском много братских могил — везде искали его фамилию, но все впустую…- Мама переживала, что отдала войне трех сыновей, а что взамен? «
Ком в горле. Стаканчик с водкой перед пожелтевшим фото. Слезы на глазах бабушки. Сколько же таких семей по нашей многострадальной Матушке Руси?
«Мы росли всем двором, почти все босая безотцовщина, — вспоминает сын солдата Николай Алексеевич Дудлин,- было очень тяжело, но никто не стал преступником, все выросли честными и порядочными людьми».

Вахта памяти Дудлин Алексей
Алексей Дудлин

По данным Измайловского РВК, красноармеец Дудлин А.И. числится пропавшим без вести в феврале 1944 года, но скорее всего это ошибка, т.к. в 1944 году боевые действия на территории Гжатского (теперь Гагаринского) района уже не велись, да и переписка прервалась в 1942 году.
Медальон красноармейца Алексея Дудлина — весточка из кровавого 42-го, 15 октября 2000 года был передан его родной сестре и сыну.

3аключение

23 августа 2000 года на улицах пос. Каманово Гагаринского района Смоленской области многолюдно. В этот день, 58 лет назад, поселок был освобожден от фашистских захватчиков. В братской могиле в центре поселка покоится свыше 7000 солдат, тех, кто отдал свои жизни в боях с врагом. Сегодня к ним прибавится еще свыше 600 их боевых товарищей. У братского мемориала тишина. С монумента горнист в военной форме из бронзы трубит общий сбор. Слышно, как в руках людей потрескивают, сгорая, поминальные свечи. Длинный ряд гробов с останками защитников Отечества, предаваемых земле через 58 лет. Около каждого гроба по четыре поисковика — все в камуфляжах, разные по возрасту и роду занятий, сведенные в одно братство со всей страны одной болью души и прошедшей войной.
На глазах у многих присутствующих слезы. Здесь нет родственников тех восьми бойцов, чьи имена удалось узнать, их еще не успели найти, это будет позже. Но есть другие — не дождавшиеся отцов, братьев, мужей, никогда не видевшие своих отцов и дедов, пережившие детьми оккупацию, есть ветераны. Идет траурный митинг, звучит поминальная молитва священника, поисковые песни. « К захоронению приступить!» — раздается команда военного комиссара, и бойцы навсегда обретают покой.
А мы с чувством выполненного долга и грустью разъезжаемся по домам, как будто это мы возвращаемся с войны…

P.S.
Нет больше с нами Димы Сячина из Москвы, Виктора Иванова из Ярцева, Аллы из Темкино, Коли Рябчикова из Гагарина, многих других ребят, кто до конца шел с нами но фронтовым поисковым дорогам. Не стало и Екатерины Ивановны Дудлиной. Вечная Вам память, как и всем тем, кто сложил свои жизни на алтарь Великой Победы.

… Их жизни — страшная цена
И тех кто пал, и тех, кто смог вернуться
Но почему же Вам нужна война,
Чтобы ощутить, почувствовать, проснуться?
Но почему же, чтоб меня понять
Вам нужно испытать самим те беды,
Сражаться, верить, умирать…-
Пройти их путь до Дня Победы…

Письмо Алексея Дудлина с фронта
Письмо Алексея Дудлина с фронта

03.11.41 г.
Здравствуйте дорогие родители, мама, Таня, Катя, Боря и Надя.
Шлю я вам свой привет и лучших пожеланий. Сообщаю вам, что я жив и здоров, чего и вам желаю, дорогие родители. Сообщаю вам, что мы вышли из города Люберцы 19-го октября 41 г. в поход и шли мы пешком 8 суток, 100 км ехали поездом, и находимся мы сейчас в городе Муром. От Люберец до Мурома расстояние 290 км. Мама, чувствую себя хорошо, интересно знать, как вы там живете и как переживаете наши общие трудные дни. Мама, я послал письмо своей Марусе, но не знаю, где она сейчас находится – в деревне или вместе с вами. Если Маруся живет с вами, то дайте ей почитать мое письмо. Неизвестно, как братья мои – живы-здоровы или нет от них ни слуху ни духу. Пока писать особенно нечего. Адрес пока точный дать не могу, потому что мы находимся при городе Муром в ближних деревнях и нас часто перегоняют из деревни в деревню.
Мама, Таня, Катя, Боря и Надя, за тем до свидания, будьте живы и здоровы.
Дудлин А.И.

© 2019. Поисковая группа «Рейд».